Кристофер Сташефф - Чародеи [Побег. Чародей поневоле. Возвращение короля Кобольда]

Агата вздохнула, закрыла глаза и откинула голову на высокую спинку стула.

— Знаешь, господин волшебник, что-то не слышу, о чем говорит Гарольд.

— Может быть, Гвен удастся услышать его. — Род повернулся к жене. — Дорогая?

Но Гвен покачала головой.

— Нет, мой господин. Я не улавливаю его мысли.

Род удивленно уставился на нее. Потом он выпрямился.

— Странно. — Он глянул на Агату. — Как ты думаешь, почему ты слышишь его, а Гвен нет?

— Ну, как же, ведь я его мать. — Агата улыбнулась.

Род немного задумался: может быть, он чего-то не понимает? Наконец, он проговорил:

— Я не знал, что ты когда-то имела ребенка.

— Ты прав, не имела… хотя очень хотела этого.

Мысли у Рода перепутались: как можно было не рожать ребенка и при этом иметь его? Он решил еще раз выслушать Агату.

— Итак, — осторожно произнес он, — как ты встретила Гарольда?

— Он сам пришел ко мне. — Глаза ее заблестели. — И сказал, что он — мой сын, мой и старого Гейлена.

— Но Гейлен…

— Да, знаю. — Агата поджала губы. — Это тот сын, что Гейлен и я должны были иметь, но не имели, по той простой причине, что мы ни разу даже не дотронулись друг до друга.

— Ну, я бы хотел называть это… но… э… — Род почесал за ухом, потом уставился в пол, туго соображая. Он силился посмотреть Агате в глаза. — Э… очень трудно зачать ребенка, если, э, не находишься друг в друге глубже, так сказать, пяти футов.

— Знаю! — с печалью в голосе произнесла Агата. — Но все равно мой сын Гарольд говорит, что Гейлен встретил меня, повел под венец и мы поженились… а потом, через положенный срок, я родила сына, Гарольда.

— Но это невозможно.

— Ты меня просто забавляешь, — сухо молвила Агата. — Но Гарольд, вон он, недалеко от меня… Он говорит, что Гейлен и я любили друг друга, были вместе и любили своего сына. — Глаза ее затуманились, и она чуть слышно пробормотала:

— Даже во сне, когда я была молодой…

Род услышал, как стучит его сердце. За его спиной Гвен затаила дыхание. Агата очнулась и гневно посмотрела на Рода.

— Почему ты не выложишь все начистоту? Ведь ты удивлен: раз его тело не было сотворено должным образом, то каким образом он очутился здесь, без телесной оболочки, вернее, как оказался здесь его дух?

— Ну, да, если уж ты сама сказала об этом. — Род откинулся на спинку стула. — Потому что, если его тело никогда не существовало… то откуда взялся его дух?

— Гарольд рассказывал мне, что, когда он вырос, его взяли в солдаты. Он сражался, был несколько раз ранен, потом стал командиром. Во время своей последней битвы он получил тяжелое ранение, дополз до ближайшей пещеры, где долго пролежал и потерял сознание… и до сих пор лежит там, словно мертвый. Его тело лежит там, как мумия, а дух вылетел на волю и направился на Небеса… — Она пожала плечами, прикрыв глаза. — Как ему это удалось, ума не приложу, но он сделал это… — Она посмотрела на Рода. — Ведь тело его там, в пещере, как бы спит, но не мертво, и дух не смог разбудить его.

— Кома. — Род согласно кивнул. — Но, пролежав какое-то время подобным образом, тело умирает от обыкновенного голода.

Агата продолжала:

— Дух его такой нетерпеливый, он стал путешествовать с места на место… Он сказал, что попал в пустоту, в вечность хаоса… и наконец нашел меня. — Она смущенно кашлянула. — Я не могу понять, как все это могло случиться.

— Значит, пустота… хаос… — Род задумался.

Агата подняла голову.

— Ты что-нибудь знаешь?

— Все это напоминает мне строчку из одного стихотворения: „Ветер, что дует между мирами…“ Я всегда представлял это как какой-то хаос…

Агате не терпелось узнать правду.

— И что?

— Это значит, что он прибыл из другой Вселенной.

Агата откинула голову, ноздри ее раздулись.

— Из другой Вселенной? Что за детские сказки, господин волшебник? Существует только наш мир, со звездами, солнцем, луной. Вот наша Вселенная. Разве может быть другая?

Но Род покачал головой.

— Я не знаю всего, но… „мудрецы“ с… моей родины допускают вероятность существования других миров, по крайней мере, они могут это доказать. По их утверждениям, других миров может быть бесконечное множество… и могут быть Вселенные, точь-в-точь как наша, поэтому там тоже может быть… другая Агата и другой Гейлен. В точности такие же, как вы сами. Но их жизни… протекали несколько иначе.

— Ну, разумеется. — Глаза Агаты заблестели.

— Но если дух Гарольда отправился за помощью… почему бы ему не найти Агату в том мире? — неожиданно заинтересовался Род.

— Потому что она была мертва. — Агата просверлила своим взглядом Рода. — Она умерла от лихорадки. И муж ее тоже умер. А Гарольд отправился сквозь пустоту и очень обрадовался, когда нашел меня… хотя сначала он принял меня за призрак.

Род помедлил, затем пояснил:

— Что ж… Он искал помощи, узнал что-то знакомое с детства… Он нашел у тебя свой дом… Знаешь, все это проясняет положение вещей.

— Правда. — Агата улыбнулась. — Я никогда не задумывалась всерьез над тем, что говорит мне Гарольд, но то, что ты сейчас сказал, ставит все на свои места, многое объясняет. — Она закивала. — Да, я согласна с тобой. — Она вдруг помрачнела. — Но если душа его здесь, не на Небесах, а тело пребывает в вечном сне, то как это объяснить, ведь прошло двадцать лет?

— Род тряхнул головой.

— Двадцати лет не прошло… по крайней мере в том мире, откуда он прибыл. Время там может двигаться медленнее, чем у нас. К тому же, вероятно, Вселенные изогнуты, и по тому, когда на этой кривой он вошел в нашу Вселенную, можно определить, в каком году, в какое время это произошло. Более того, он мог покинуть свой мир спустя всего несколько минут после того, как тело его вошло в состояние комы.

Но Агата, казалось, уже не слушала его: она наклоняла голову, закрыла глаза и начала раскачиваться из стороны в сторону.

— Нет, господин волшебник! Хватит, прошу тебя! Не понимаю твоих объяснений! Хватит и того, что ты сам разобрался во всем этом!

— Ну, я не вполне уверен, — пробормотал Род. — По крайней мере в том, почему все это произошло. Но я могу связать все это с собственной гипотезой.

— Ты знаешь какое-нибудь сильное заклинание?

— Не очень, но проверенное. Когда Гипотеза становится теорией, она обретает большую силу. Что же касается Гарольда, то суть дела заключается в том, что ему нужно либо убить свое тело, и, значит, он сможет вернуться на Небеса… либо вылечить его и вернуть в него свой дух.

— Вылечить! — Взгляд Агаты Готов был превратить кита в мелкую рыбешку. — Помоги ему, вылечи! Конечно, я буду скучать без него, когда дух его вернется в отведенное ему место и время… но это должно быть сделано. Мне будет легче, если я буду знать, что он жив!